Понедельник, 25.09.2017, 23:37
Приветствую Вас, Незнакомец | RSS




О литературе и не только...

Статьи, материалы (* - авторский материал)

Главная » Статьи » Публицистика » Фантастоведение

* Дрябина О.В. "Техногенное общество в отечественной фантастике конца ХХ века"
Дрябина О.В. Техногенное общество в отечественной фантастике конца ХХ века//Проблемы текста в гуманитарных исследованиях:  Материалы научной конференции 16-17 июня 2006 г. М.: Издатель Савин С.А., 2006. 420 с. (С. 58-61. 0,2 а.л.). 

Скачать полный вариант статьи в формате doc >>>


Дрябина О.В.

МГУ им. М.В. Ломоносова, филологический факультет

Техногенное общество в отечественной фантастике конца ХХ века 

«Счастливое будущее» в произведениях отечественных фантастов начала и середины ХХ века изображалось сплошь механизированным, природа оказывалась побеждена людьми и служила их нуждам[1]. Человек мыслился хозяином всего живого, «техническим властелином» [1, С. 90], и даже во вселенском масштабе. Первые отечественные романы-катастрофы[2] относят к разряду «сумасшедший гений». «В таких романах движущей силой сюжета служит злобный капиталист или одуревший ученый — их действия приводят к катастрофе» [2, С. 64]. В финале подобного произведения виновный, как правило, осознавал свою неправоту либо погибал, а социалистическое государство обязательно находило способ предотвратить катастрофу или исправить ее последствия. Таким образом, обращение к теме научного открытия в первый период истории фантастики служило приемом, позволяющим острее раскрыть проблему классовой борьбы, выявить противоречия капиталистического общества и доказать необходимость победы мирового пролетариата.

Для фантастов-«шестидесятников», считавших, что научно-технический прогресс, безусловно, ведет к прогрессу социальному, возможные катастрофы и неудачи были всего лишь неизбежными издержками при достижении конечной цели. «Познающий разум также неисчерпаем как природа» [3, С. 56], техника должна «ускорить процесс покорения природы» [1, С. 76], а фантастика «ни в коем случае не может быть антинаучной» [4, C. 338] — считали они. Примером может служить абсолютное большинство фантастических произведений данного периода, называемого исследователями «золотым веком отечественной научной фантастики»[3]. «Техника, разумеется, всегда будет содержанием научной фантастики на любом этапе человеческого прогресса, поскольку она является естественным связующим звеном между всеми сторонами человеческой жизни» [1, С. 77].

Лишь в середине 1980-х гг. появляются произведения, в которых отношение к технике и прогрессу трактуется не столь однозначно. В отечественной фантастике начинает обсуждаться тема необратимости глобальных катастроф. Произведения «восьмидесятников» — авторов, вошедших в литературу в 1980-х гг., — говорят об опасности потребительского отношения к достижениям техногенного общества, которые в итоге способны привести человечество к гибели.

Данная тема поднимается во многих произведениях последней четверти ХХ века: Е. Дрозд «Скорпион» (1987), П. Амнуэль «Бомба замедленного действия» (1987), А. Бушков «Анастасия» (1989), Л. Кудрявцев «Остановка в пути» (1987), А. Бачило «Помочь можно живым» (1988), Е. Филенко «Гигаполис» (1991 г., издан в 2002 г. под названием «Отсвет мрака») и др.

 Рассмотрим разработку данной темы на примере творчества одного из ярких представителей киевской фантастики Наталии Гайдамаки. Настоящее имя Наталия Лукьяновна Набока, живет в Киеве, пишет на украинском языке.

Рассказ «Колыбельная» (1989) написан в форме монолога матери, убаюкивающей дочь. Мы не знаем, кем является героиня, когда и где происходит действие, да в этом и нет необходимости. «Засыпай, моя доченька, усни!.. Спи, звездочка моя… Спи, маленькая» [5, С. 340] — каждую ночь подобные слова произносятся на всех языках мира, звучат во все времена. В сознании читателя возникает образ женщины, качающей колыбель и тихим голосом убаюкивающей малыша. Что может быть спокойнее и безопаснее? Но чем обыденнее и умиротвореннее выглядит картина, нарисованная автором, тем контрастнее оказывается реальность, в которой живут герои. «Сегодня был обычный, можно сказать, хороший день, — говорит мать. — Он не принес с собой ни черного дождя, от жгучих капель которого кожа покрывается волдырями, ни бешеного ветра, что гонит жесткую и колючую, как толченное стекло, пыль…» [5, С. 340]. Сизые тучи с металлическим блеском, рыжая пустыня, серая мгла, «прах, грязь и тлен» — таким автор описывает окружающий мир. «Я перестаю улыбаться, как только ты уснешь, радость моя. Тогда уже не надо казаться спокойной и беспечной» [5, С. 340-341]. И колыбельная песня становится уже заклинанием, поминальной молитвой, плачем. «Мертвы и мы, — говорит мать. — В наших душах еще горше пустота, еще страшнее руины, чем вокруг нас» [5, С. 340-341]. Люди погубили планету, прошлое осталось только во сне, о котором она рассказывает как о чем-то невероятном. Образ матери начинает восприниматься как максимально обобщенный, воплощающий высшую сущность, вселенский разум, некогда породивший всё живое, а теперь сокрушающийся над колыбелью, в которой засыпает неразумное человечество, погубившего планету.

«Только теперь, после этого ужаса, начинаешь понимать, как мало нужно, чтобы уничтожить все живое…», — такая мысль возникает при чтении «Колыбельной». Однако приведенная цитата принадлежит герою уже другого произведения Н. Гайдамаки — «Зеленое на черном» [6, С. 14]. Автор помещает своих героев на своеобразный чудом уцелевший после катастрофы «зеленый островок», окружает который не океанская вода, не заросли джунглей и даже не космическое пространство, а «черная пустыня», покрытая смолой, «стеклом», «вселенское пожарище», «небывалое кладбище». Герои высказывают несколько предполагаемых причин случившегося: стихийное бедствие, новое оружие, неудачный эксперимент, авария. Точного ответа автор не дает, да это и не важно. Вывод напрашивается сам собой: к угрозе исчезновения человечество привели неконтролируемый технический прогресс, наука ради науки, современные потребительские технологии.

Изменения, произошедшие в отношении фантастов к прогрессу, соотносятся с размышлениями современных философов. «Старая парадигма, будто природа бесконечный резервуар ресурсов для человеческой деятельности, оказалась неверной, — констатирует В.С. Семин. — Необходимы пересмотр прежнего отношения к природе, идеалов господства, ориентированных на силовое преобразование природного и социального мира, выработка новых идеалов человеческой деятельности, нового понимания перспектив человека» [7, С. 101, 104].

Причины изменения отношения к изображению научно-технического прогресса отечественными фантастами, на наш взгляд, следует искать как в закономерностях литературного процесса, так и за его пределами. Для «восьмидесятников» параллельное прогрессивное развитие науки и общества уже отнюдь не являются догмой. Им неважно, какая техническая неисправность привела к той или иной трагедии. На первое место выходит плачевный результат и опасение, что наука и техника для людей зачастую превращается в опасную игрушку, попавшую в руки неразумного ребенка. В этом мы видим основное отличие этих произведений от романов-катастроф начала ХХ века, о которых мы говорили. Но существуют и причины более глобальные — изменение научной картины мира и возникновение новых цивилизационных ориентиров. Столкновение общества с кризисными ситуациями во второй половине ХХ века (холодная война, трагедии Хиросимы, Нагасаки, Чернобыля, экологические проблемы, исчезновение видов животных и мн. др.) привело к определению целого ряда глобальных проблем, и к пересмотру потребительского отношения человечества к природе. В философии данная проблематика разрабатывалась русскими космистами, а так же в работах В. Вернадского, Ф. Капра, Э. Ласло, О. Леопольда, И Пригожина, А. Несс, И. Стенгерса, А. Швейцера, Ю. Хамерса и многих других. В литературе одними из первых об этом заговорили фантасты.

 

Источники:

1.          Полтавский С. О нерешенных вопросах научной фантастики//О фантастике и приключениях. О литературе для детей. Выпуск 5. Ленинград, 1960. С. 72-103.

2.          Булычёв Кир. Падчерица эпохи: Избранные работы о фантастике М., 2004. 368 с.

3.          Брандис Е. Пути развития и проблемы советской научно-фантастической литературы / О фантастике и приключениях. О литературе для детей. Выпуск 5. Ленинград, 1960. С. 5-71.

4.          Советская научная фантастика в 1958-1959 годах//О фантастике и приключениях. О литературе для детей. Выпуск 5. Ленинград, 1960. С. 328-338.

5.          Гайдамака Н. Колыбельная/пер. с укр. Игнатьевой И.//Ветер над яром. М.,  1989. С. 340-342

6.          Гайдамака Н. Зеленое на черном//Дорога миров. Т. 2. М., 1990. С. 7-26.

7.          Степин В.С. Философия науки. Общие проблемы. М., 2006. 384 с.

 

 



[1] См: Г. Адамов «Изгнание владыки» (1946), Е. Ларри «Страна счастливых» (1931)

[2] См.: А. Оссендовский «Бриг "Ужас”», А. Беляев «Продавец воздуха», Б. Яссенский «Я жгу Париж», А. Толстой «Союз пяти», М. Булгаков «Роковые яйца», В. Катаев «Остров Эрендорф», И. Эренбург «Хулито Хуренито» и др.

[3] См.: Е. Войскунский и И. Лукодьянов «Экипаж «Меконга» (1961), А. и Б. Стругацкие «Полдень XXII  век» (1962), Г. Мартынов «Каллистяне» (1960) и мн. др.

Категория: Фантастоведение | Добавил: dovod9 (20.09.2011)
Просмотров: 932 | Теги: Дрябина О.В., фантастика, статья | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Меню сайта




Форма входа
Поиск
Наш опрос
Какую книгу Вы читаете сейчас?
Всего ответов: 585
Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0